«Украинский невроз — чувство вины и жажда наказания», — украинский политолог

Украинский политолог Владислав Михеев на своей странице в социальной сети — о том, что свобода не бывает украинской, русской, немецкой или американской.

Вот такое мнение в одном из российских православных блогов:

«Общество наше больно многими болезнями: одна из них — невротическое чувство вины и жажда наказания, которое это чувство снимает, другая — понимание любви в первую очередь как насилия. Церковь отражает эти болезни как зеркало, показывая их нам в гипертрофированном и даже уродливом виде».

Сказано по другому поводу, но как будто о садомазохистской реальности «гибридной религиозной войны» в Украине. И шире — о постмайданном коллективном неврозе людей, пытающихся психологически изолировать себя в этнонациональном гетто.

Это переживание несвободы как свободы. Это позиция неприятия ответственности за свою Судьбу, подсознательное перенесение вины за свою несвободу на другого: ватника, сепара, МВФ, коррупционера, масона, Сороса, Путина, неправильного президента, московского попа, грантоеда…

Это типичная роль большого Ребенка в транзактном анализе Берна.

Поиск врага — это следствие инфантильной «детской» психологии, страха отвечать за себя самому, взять на себя всю полноту ответственности за себя и свою страну.

Поэтому Украина остается теневой, подсознательной, «непросвещенной», «непроявленной» частью Европы. Точно так же, как она является некой «проявленной» стороной России. Это по-разному, но горькая правда, которую россияне и европейцы пока о себе и об Украине, «непросвещенной» одновременно светом Запада и Востока, не понимают.

Кант писал: «Просвещение — это выход человека из состояния несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине».

Украинский вопрос — это невротическое чувство вины и жажда наказания на пути к «украинской свободе» как высшей ценности личного и коллективного бытия.

Однако Свобода не бывает украинской, русской, немецкой или американской — это всегда по преимуществу свобода от коллективных предрассудков и власти толпы. И в большой степени свобода от идентичности, в том числе и национальной.

Это выход в свободу сверхидентичности, где нет «ни эллина, ни иудея» — ту, которую зачастую плохо понимают в вульгарном «народном православии».

Парадокс в том, что, только реализовав эту свободу сверхидентичности (в экономике, политике, религии, языке, культуре), Украина может состояться как успешный национальный проект, не населенное садомазохистами периферийное гетто.

Владислав Михеев, Украина

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here