В Красноярске члены Церкви адвентистов седьмого дня на протяжении нескольких месяцев вопреки решению суда укрывают по разным адресам четырёхлетнего Марка Колиберду. Его забрал собственный отец, который не позволяет матери видеться с ребёнком. И хотя закон на стороне женщины, уполномоченные госструктуры оказались бессильны и не могут выполнить решение суда и вернуть ей сына.

Киднеппинг по-красноярски: отец-адвентист несколько месяцев прячет ребёнка от матери в сибирской тайге

Татьяна Колиберда познакомилась с будущим мужем Максимом в сентябре 2012 года. Он родом из Красноярска, она — из Москвы. Девушка окончила журфак МГУ и работала в газете. О том, что Максим адвентист, что крестили его в Чёрном море, она узнала ещё в начале отношений: заходя в дом, он переворачивал иконы, запрещал ей носить крестик. Впрочем, в церковь адвентистов он не ходил, утверждая, что отошёл от веры.

Через месяц после начала отношений Татьяна узнала, что беременна. Её родители переехали жить к бабушке, освободив молодым «однушку» в престижном районе столицы.

«Как только стали жить вместе, Максим перестал относиться ко мне уважительно, — рассказывает Татьяна. — Во время беременности я терпела от него унижения, но считала, что важно сохранить семью, поэтому старалась улаживать конфликты».

В марте 2013 года молодые поженились, а в июне родился Марк. Татьяна не работала и всё время проводила с ребёнком. Каждое лето семья уезжала на дачу в Подмосковье к родителям девушки.

По словам Татьяны, Максим много времени тратил на развитие своего бизнеса по ремонту квартир. Между молодожёнами всё чаще происходили конфликты из-за воспитания сына. Девушка жалуется, что муж ограничивал её в выборе одежды, общении с друзьями. Привычными стали ссоры из-за его агрессивного стиля вождения — молодая мама переживала за находящегося в машине Марка.

Но самым болезненным, как всегда, стал квартирный вопрос. Мать Татьяны решила поменять принадлежащую ей «однушку», где жила молодая семья, на двухкомнатную в спальном районе. Максим же предлагал квартиру продать, а деньги поделить. Татьяна мужа поддержать отказалась, и тогда он обиделся на тёщу.

«Максим стал ограничивать наше общение с моими родителями, запрещал Марку принимать от них подарки, — вспоминает Татьяна. — Моя подруга уже после нашего с Максимом знакомства рассказала мне, что он интересовался у неё, есть ли у меня квартира в Москве. Я не придала этому значения, но уже теперь понимаю, что для него это было важно».

В результате мать девушки не стала регистрировать в новом жилье её мужа, утверждая, что он общался с ней неуважительно. 

Киднеппинг по-красноярски: отец-адвентист несколько месяцев прячет ребёнка от матери в сибирской тайге

Семейные ценности

По словам Татьяны, Максим после переезда не помогал разбирать вещи, пропадал сутками, ничего не сообщая. В это же время в Москву из Красноярска переехал его отец Александр Колиберда.

Семья ветерана ВОВ Ольги Майоровой оказалась должна Пенсионному фонду России 52 тыс. рублей из-за ошибочно начисленного пособия по…

«С его переездом муж стал очень жесток по отношению к Марку. Он начал унижать меня, ставить в угол на глазах у ребёнка, угрожать, что заберёт его. В приступе ярости он кричал на меня: «Ты должна подчиняться, я тут главный!» — делится Татьяна.

Как рассказала RT руководитель центра юридической помощи «Мой юрист» Наталья Зайцева, представляющая интересы Татьяны, Максим Колиберда не давал денег на содержание ребёнка, а в марте 2017 года потребовал от жены, чтобы она подписала брачный контракт, по которому всё имущество, нажитое в браке, досталось тому, на кого оно записано. Так, по договору ему отошли автомобиль, совместная фирма и участок в Московской области, на который часть денег (300 тыс. рублей) дали родители Татьяны.

«Она это сделала. Пыталась наладить семейную жизнь, чтобы у ребёнка были папа и мама. Обычно один из родителей до последнего пытается сохранить семью. Из практики я вижу, что с этим надо быть очень осторожным», — говорит юрист.

Татьяна добавляет, что Марк является наследником её родителей, так как она — единственная дочь, а Марк — единственный внук. Соответственно, всё имущество переходит ему. Если место жительства ребёнка определено с Максимом и он его главный опекун, то он может претендовать на всё имущество через Марка. При этом у родителей Татьяны несколько квартир в Москве и дача в Подмосковье.

«Я знаю, что Максима тоже забирали от мамы, и у них это было завязано на имуществе. Очевидно, у его отца уже есть опыт, как забрать имущество через ребёнка», — делится опасениями Татьяна.

5 сентября 2017 года между Татьяной и Максимом произошёл очередной скандал, во время которого, по словам девушки, муж в первый раз применил к ней физическую силу. Девушка вызвала участкового. Полицейский предложил написать заявление, но предупредил, что это может повлечь уголовную ответственность. По-прежнему рассчитывая наладить отношения, Татьяна попросила просто провести с мужем профилактическую беседу, а сама собрала вещи и уехала на другую квартиру. 

Сибирское гостеприимство

Следующие три месяца семья жила раздельно, но Татьяна не мешала Максиму встречаться с сыном. Как стало ясно потом, всё это время он готовился к разводу: собирал дубликаты свидетельств, получал характеристику у участкового. Дата на одном из документов, которые Татьяна потом увидела в суде, совпадает с датой её рождения — 22 ноября.

«В этот день он принёс мне белые розы, — вспоминает Татьяна. — Теперь я понимаю, что человек мне улыбался, а перед этим получал справку из МВД, чтобы забрать ребёнка».

9 декабря 2017 Максим пошёл гулять с сыном, а потом предложил, чтобы Марк у него переночевал. На следующий день его телефон был отключён. А 13 декабря он подал в суд Красноярска заявление о разводе. 

По мнению Татьяны, вывоз Марка в Красноярск был спланирован Максимом, так как у мужчины якобы есть связи с местными депутатами, полицией и в паспортном столе.

Почти сразу же она приехала в Красноярск и несколько дней дежурила в подъезде возле квартиры, в которой Александр и Максим Колиберда прятали Марка. Она пыталась говорить с ними через дверь, но они отказывались открывать.

В подъезде к Татьяне подошёл молодой человек, представился другом Максима и рассказал, что её сына вывезли в загородный дом в частном секторе.

«Если ты хочешь спокойно поговорить с Максимом и увидеться с Марком без шумихи и телевидения, то я готов организовать вам встречу, но ты никому не должна говорить, куда едешь, не должна брать с собой телефон и записывать встречу»,  — сказал мужчина.

На следующий день Татьяна приехала на встречу за город. К ней подъехала машина, в которой сидели двое мужчин. По словам девушки, они остановились в лесополосе, там ей на голову надели мешок, чтобы она не видела дорогу, и повели якобы к коттеджному посёлку.

Киднеппинг по-красноярски: отец-адвентист несколько месяцев прячет ребёнка от матери в сибирской тайге

«Я подчинилась и шла за ними по лесу, — рассказывает девушка. — Потом мне сказали: «Стой здесь». Я долго стояла. Когда сняла с головы мешок, увидела, что нахожусь в лесу одна. Меня охватила паника. Я начала метаться по лесу. Потом наступила ночь, было очень холодно и страшно. На рассвете я пошла на восток. Шла много часов, пока не вышла к коттеджному посёлку. Там меня встретил сторож, накормил, дал телефон позвонить маме. Я написала заявление в полицию по этому факту».

Община поможет

В феврале этого года суд признал за Татьяной право жить с сыном, однако, несмотря на наличие всех необходимых документов, приставы не спешат забирать ребёнка у отца, а только выписывают ему штрафы за неисполнение закона. Шесть раз Татьяна вместе с уполномоченными представителями выезжала по разным адресам в поисках Марка, но им нигде не открывали дверь.

«Несмотря на то что у приставов есть все полномочия открыть дверь, зайти на частную территорию и исполнить постановление суда, они рекомендуют мне нанять мужчин, чтобы выкрасть сына или выломать дверь самостоятельно, хотя на меня могут завести уголовное дело»,  — говорит Татьяна.

Максим Колиберда в разговоре с RT не стал отвечать на вопрос, на каком основании он в течение нескольких месяцев скрывает ребёнка, нарушая решение суда.

По мнению адвоката Натальи Зайцевой, важным фактором в этой истории является вероисповедание Максима и его отца. «Когда Максиму было 6 лет, его отец, будучи ярым адвентистом, точно так же его выкрал. Максим уже вырос с травмой, потому что отец запрещал ему общаться с матерью, — рассказывает RT Зайцева. — Нам в правоохранительных органах говорят, что это секта».

Она также рассказала, что когда волонтёры случайно увидели Марка гуляющим с отцом в парке, Максим вызвал на помощь нескольких членов общины, они оперативно приехали на машинах и помогли ему вновь скрыться.

Пастор Церкви христиан адвентистов седьмого дня в Красноярске Антон Круговов заявил RT, что Максима Колиберду никогда не видел и не знал. «Адвентисты не связаны с этой историей и не удерживают ребёнка. Никаких попыток с нашей стороны влиять на эту ситуацию нет. Мы не вмешиваемся, потому что в этой ситуации сложно судить, кто прав, а кто виноват», — сказал Круговов.

По словам Натальи Зайцевой, в суд были поданы заявления, которые могут дать полномочия приставам выполнить решение суда принудительно.

«Разговоры о том, что, принудительно выполняя решение суда, можно навредить ребёнку, некорректны. Разве мы не вредим малышу тем, что отрываем его от матери?» — резюмировала юрист.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here